Понедельник, 2017-11-20
My site
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [3]
Наш опрос
Оцените мой сайт
1. Отлично
2. Ужасно
3. Хорошо
4. Неплохо
5. Плохо
Всего ответов: 8
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Мои статьи

Альтруист может развить свой интеллект только благодаря аскетизму.

Альтруист может развить свой интеллект только благодаря аскетизму.

Нельзя доказать то, что весь окружающий мир – не твоё сновидение, и нельзя доказать и противоположное, что весь окружающий мир – только твоё сновидение. Как пишет Владимир Ильич Ленин в книге "Материализм и эмпириокритицизм": "никакими доказательствами, силлогизмами, определениями нельзя опровергнуть солипсиста, если он последовательно проводит свой взгляд".
(Глава 5, раздел 3, "Мыслимо ли движение без материи").

Альтруист радуется, когда своими поступками радует других людей, так как он хочет радовать других людей. Альтруист радуется сам, когда он радует других людей, потому, что он верит без доказательств в то, что не только он один, но и другие люди могут испытывать радость. Следовательно, причиной радости альтруиста, которую он испытывает, когда радует своими поступками кого-то другого, является вера этого альтруиста в то, что этот другой способен испытывать чувство радости. Альтруист верит без доказательств в то, что окружающий мир не является его сновидением, верит в реальное существование материи. Альтруист также страдает сам, когда встречает несчастного, которому он не может помочь, испытывая жалость к этому несчастному.

Эгоист никого не жалеет. Эгоист сам не испытывает никаких эмоций, если он случайно огорчит или случайно обрадует своими действиями кого-то другого. Вера в реальность внешнего мира и вера в способность других людей испытывать какие-либо эмоции не являются причиной эмоций эгоиста. Поскольку эгоист достоверно знает только о том, что реальны его ощущения, то он может радоваться только тогда, когда сам съест шоколадку. Альтруист же радуется тогда, когда подарит шоколадку кому-то другому, веруя без доказательств в то, что этот другой будет радоваться после того, как получит в подарок шоколадку и будет её есть.

Умственные способности выше у того, кто не черпает радость из веры в то, что не имеет доказательств. Поэтому умственные способности эгоиста выше, чем умственные способности альтруиста. У эгоиста не возникает желания забывать неприятные факты, способные разрушить его приятные заблуждения, и не возникает желание не мыслить логически, чтобы не догадываться до неприятной истины. У альтруиста же возникают эти два желания: желание забывать и желание не мыслить. Умственная лень присуща альтруистам, а не эгоистам. Поэтому, если альтруист не совершит над собой мучительных волевых усилий и не заставит себя умственно трудиться, то он не сможет изобрести изобрести приёмник для прослушивания чужих мыслей, с помощью которого можно было бы успешно бороться с мафией и преступностью, не сможет изобрести полезные для людей лекарства и т. д. Вот как доказывается правота христианства, что «Царство Небесное усилием берётся», и «те, кто со Христом, распяли плоть свою со страстями и похотями». Первый альтруист Христос, для того, чтобы стать умным, должен добровольно мучить Себя, страдать добровольно в жесточайшей борьбе со своей собственной умственной ленью, с похотями и страстями свой собственной плоти.

Эгоист вполне может задать себе такой вопрос: «Если весь мир – только моё сновидение, которое я сам для себя придумал прежде своего рождения на этот свет, то почему в этом сновидении никогда не происходит сверхъестественных чудес, и почему законы физики всегда остаются неизменными?» И эгоист не найдёт ответа на этот вопрос – ведь этот эгоист вовсе не может желать того, чтобы законы физики были реальными, неизменными, существующими независимо от его сознания. Эгоист нисколько не огорчился бы, если бы законы физики исчезли или изменились, если бы вдруг из вакуума стали возникать горы бананов и горы шоколада, как в волшебной сказке. Вот почему, начиная логически мыслить, эгоист находит только единственное объяснение того, почему сверхъестественных чудес не происходит в его жизни – мир материален и не является его сновидением, материя и законы её движения существуют реально, независимо от его сознания. Эти законы физики существуют вовсе не потому, что он, эгоист, желает того, чтобы эти законы физики существовали. Следовательно, сам он, эгоист, не создавал эти законы физики до своего рождения на этот свет. Эгоист рассуждает таким образом: «Если бы я был единственным во всей Вселенной, если бы всё, что я сейчас вижу и слышу, было только моим сновидением, которое я сам для себя создал прежде своего рождения на этот свет, то зачем бы я создал для самого себя такое плохое сновидение, в котором не бывает чудес, и по взмаху волшебной палочки не может возникнуть гора шоколада, и нужно трудиться, чтобы заработать на удовольствия. Нет, я бы никогда не стал создавать для самого себя такое сновидение, в котором всегда существует закон сохранения энергии и вещества, закон гравитации. Если бы я всегда был один во Вселенной и захотел создать для себя сновидение, то я создал бы для себя такой сон: в руках у меня волшебная палочка, и стоит лишь мне загадать желание и взмахнуть этой волшебной палочкой – и моё желание немедленно исполняется. А страданий вообще никак не могло бы появиться у меня, если бы всё, что вокруг меня, было придумано и создано мной самим до рождения на этот свет. Следовательно, я – не один во Вселенной, материя и законы физики реальны, так как не мной созданы эти законы, и существуют эти законы физики не потому, что я желаю того, чтобы они существовали. Следовательно, окружающий мир – это не моё сновидение». Таковы рассуждения ранодушного эгоиста, который не получает удовольствия от делания добрых дел другим людям. Логическое мышление эгоиста приводит его к материализму, к позиции, на которой, по словам В. И. Ленина, «стихийно стоит всё естествознание». Эгоист понимает, что только познание объективно существующих законов движения материи даст ему власть над силами природы, и поэтому у эгоиста возникает желание мыслить и познавать окружающий мир и его законы. Таким образом, у эгоиста возникает желание интеллектуально расти, то есть эгоист может не делать над собой никаких волевых усилий и всё равно достигнуть власти, мудрости, могущества, глубоких познаний в науке и счастья.

Определение альтруиста.
Альтруистом назовём такого человека, в жизни которого хотя бы один раз произошли такие два события:

  1. Однажды ему очень сильно захотелось обрадовать своим добрым поступком какого-то другого человека.
  2. Он удовлетворил возникшее у него желание обрадовать своим поступком этого другого человека и испытал при этом сам громадную радость.
Итак, по нашему определению, альтруист – это такой человек, который в течение своей жизни хотя бы один раз пожелал осчастливить какого-то другого человека (например, подарив громадную сумму денег этому другому остро нуждающемуся в деньгах человеку), и после того, как сделал то, что пожелал, сам испытал громадное наслаждение, представляя, как обрадован, удивлён, изумлён и счастлив этот другой человек.

Представьте себе такой случай. Жил на свете очень гуманный капиталист, старающийся всегда облегчить жизнь и условия труда своих рабочих. Но сколько он ни призывал других капиталистов к гуманности, почти все другие капиталисты эксплуатировали своих рабочих жесточайшим образом, и осчастливить всех этих рабочих у него, конечно, не хватило бы денег. Неплохо жилось лишь рабочим, которые работали на его предприятии, но они к такой хорошей жизни давно уже привыкли и не особо этому радовались. Однажды этот капиталист познакомился с одной очень несчастной девушкой, у которой болели родители. Девушка была близка к гибели по причине нищенского положения, беспросветного изнурительного труда на фабрике и постоянного недоедания, ибо те жалкие гроши, которые ей платил соседний жестокий капиталист, она тратила на дорогие лекарства для своих родителей. Вдруг этому капиталисту захотелось осчастливить эту несчастную девушку и одним своим поступком превратить её из самой несчастной в самую счастливую. Он решил написать этой девушке письмо и подарить ей громадную сумму денег – половину своего состояния. Ведь на его фабрике работают миллионы рабочих, и, недоплатив каждому рабочему лишь по жалкому грошу, с такого громадного количества можно получить миллионы грошей – громадную сумму денег, на которую можно роскошно жить и не работать всю жизнь. Письмо было следующего содержания: «Милая Люба. Прими от меня в подарок этот громадный мешок с деньгами. В нём миллиарды долларов – половина моего состояния. И не работай больше никогда на этого жестокого капиталиста за жалкие гроши. Сколько горя ты испытала в жизни! Но на такой подвиг, чтобы почти ничего не есть и умирать голодной смертью, а заработанные гроши тратить на покупку дорогих лекарств для своих родителей, способна только редкая благородная душа альтруиста! Так пусть же будет вознаграждено твоё благородство! Какое же это великое счастье – быть богатым и иметь возможность осчастливить бедного, самого несчастного, стоящего на краю пропасти человека! Милая Люба! Я безвозмездно дарю тебе половину своего капитала. Теперь на эти деньги ты можешь всю свою жизнь жить так, как живут графини и герцогини. Ты купишь самые лучшие, самые дорогие лекарства для своих родителей, пригласишь самых известных докторов, и надеюсь, твои родители станут здоровы. Ты поступишь учиться в самую лучшую гимназию, в самый престижный университет. С этого дня ты становишься одним из самых богатых людей страны. Эти деньги, которые я дарю тебе, покроют все твои нужды, удовлетворят все твои потребности. Впереди тебя ждёт счастливое будущее. А, может быть, ты, читая сейчас это моё письмо и видя перед собой этот огромный мешок с деньгами, после беспросветной нищеты, в которой ты до сих пор жила, уже чувствуешь себя самым счастливым человеком в мире? О, как мне хорошо сейчас, если бы ты только знала, Люба! Какая радость раздирает мою душу, какой восторг захватывает всё моё существо от одной мысли, что, может быть, подарив тебе эту громадную сумму денег, я сделал тебя самым счастливым человеком в мире. Милая Люба, я полюбил тебя за благородство твоей души. Поэтому я дарю тебе половину своего состояния и ничего не хочу взамен кроме того, чтобы ты теперь была абсолютно счастлива. Твой Владимир». Такое письмо написал Любе Владимир, один из самых богатых людей страны. Написав это письмо, он пошёл в банк и снял половину своего состояния. С этим мешком денег и письмом добрый богач отправился к фабрике соседнего капиталиста, отличавшегося наибольшей жестокостью по отношению к рабочим. Она разыскал грязный барак, полуразвалившийся гнилой дом, в котором жила Люба со своими больными родителями. «Только бы Люба была дома!» – молил он судьбу. Он постучался, и его желание исполнилось: Люба была дома. Она еле стояла на ногах, и на лице её была смертельная бледность. Она была даже не в состоянии приветливо улыбнуться ему. «Милая Люба, - сказал миллиардер. – Это тебе подарок от меня. Прими и не подумай, что я захочу чего-то взамен». Сказав это, он поставил на пол громадный мешок с деньгами, положил на него письмо и убежал. Его разрывала радость, ему хотелось прыгать, кружиться, кричать. Душа его ликовала. Ему хотелось плакать от счастья и благодарить всё вокруг. Его лихорадило, он был на вершине блаженства. Каждая клеточка его существа трепетала от глубокого наслаждения, когда он представлял, как Люба и её родители читают его письмо и разглядывают огромный мешок с деньгами, как они ошарашены, удивлены, доведены до высшей степени изумления, как они протирают глаза, думая, не сон ли всё это, и никак не могут всё ещё поверить в такое счастье, так неожиданно свалившееся на них. Он представлял, как девушка бежит в аптеку и покупает множество самых лучших лекарств для своих родителей. Он представил, как эта самая девушка, не знавшая в своей жизни ничего кроме изнурительного труда и нищенского существования, впервые в жизни пойдёт в ресторан, в театр. Представляя всё это, он испытывал такую громадную радость, за которую, по его мнению, можно согласиться претерпеть любые муки ада, за которую не жалко отдать не только половину своего состояния, но и всё своё состояние.

Итак, теперь этот самый альтруист задаёт себе тот же самый вопрос, какой задавал себе эгоист: «Если весь мир – только моё сновидение, которое я сам для себя придумал прежде своего рождения на этот свет, то почему в этом сновидении никогда не происходит сверхъестественных чудес, и почему законы физики всегда остаются неизменными?» В отличие от эгоиста альтруист находит ответ на этот вопрос. Альтруист рассуждает так: «В моей жизни был однажды такой случай, когда мне захотелось обрадовать другого человека своим поступком, и после того, как я совершил этот добрый поступок, я испытал радость сам, веруя в то, что своим поступком обрадовал другого человека. Причиной моей радости в тот момент была моя вера без доказательств в то, что не только я один, а и другие люди способны испытывать радость, то есть моя вера в то, что окружающий мир не является моим сновидением. Ведь если бы я не верил в то, что другие люди тоже, как и я, могут испытывать радость, то я не верил бы в то, что обрадовал слоим добрым поступком другого человека, и я не смог бы тогда испытать радость сам. Верил же я в то, что другие люди могут испытывать радость, потому, что верил в то, что радость этих людей порождается материальными процессами, происходящими в их головном мозгу, как и моя радость порождается материальными процессами, происходящими в моём мозгу. Я верил в то, что эти процессы в головном мозгу происходят реально по неизменным законам, существующим реально, независимо от моего сознания, моих верований и желаний. Я верил в то, сознание, мышление, желания, эмоции порождаются процессами, просиходящими в материальном мозге этих людей. Поэтому, если бы до своего рождения на этот свет я был один во всей Вселенной, мог видеть и слышать, но не имел ни глаз, ни ушей, мог мыслить, но не имел материального мозга, и если бы тогда не существовало никаких законов физики, и любое чудо тогда происходило, стоило лишь мне захотеть его увидеть или услышать, то я, имея зрительные и слуховые ощущения, но, не имея никакого материального тела, знал о единственности своих ощущений. Я знал тогда о том, что во всей Вселенной существую только я один, что существуют только мои ощущения, и, следовательно, радовать можно только самого себя, так как не существует никого кроме меня, кто мог бы испытывать радость. В таком сказочном волшебном мире, где по первому твоему желанию возникает из ничего гора бананов, можно радовать только самого себя, и невозможно радовать кого-то другого. Если бы я создал для самого себя такое сновидение, в котором возникают из вакуума горы бананов, в котором возможны сверхъестественные чудеса, то, родившись на этот свет, я сразу бы догадался о том, что всё окружающее является только моим сновидением, которое я сам для себя создал, и в этом сновидении только я один, сновидец, реален, а все другие люди мне просто снятся и поэтому не способны испытывать какие-либо эмоции, не способны испытывать радость, и, догадавшись об этом, я не смог бы испытать тогда то громаднейшее чувство радости, когда захотел своим добрым поступком очень сильно обрадовать другого человека и совершил этот добрый поступок. Вот почему до своего рождения на этот свет я захотел создать для самого себя такое сновидение, в котором всё происходящее укрепляло бы мою веру в существование чужих ощущений, то есть веру в существование чужих «я». Вот почему я захотел создать для самого себя до своего рождения на этот свет такое сновидение, которое не позволило бы мне догадаться о том, что всё вокруг является только моим сновидением, прежде чем я не вкушу громадного наслаждения от мысли, что обрадовал своим поступком кого-то другого. Для того, чтобы испытать это громадное наслаждение, я должен был верить в то, что этот другой реально существует, а не снится мне, и поэтому я должен был создать для себя именно такое сновидение, которое убеждало бы меня в реальности всего происходящего. Вот почему я должен был придумать для себя сон, в котором никогда не происходит никаких сверхъестественных чудес, в котором всегда действуют неизменные законы физики. Хотя всё это – только гипотеза. Возможно, мир действительно реален и не является моим сновидением – это вторая гипотеза. Проблема состоит лишь в том, что моя вера в эту вторую гипотезу о том, что мир реален и не является моим сновидением, явилась причиной моей радости в тот день, когда мне думалось, что я обрадовал кого-то другого. Поскольку же причиной моего наслаждения явилась моя вера без доказательств в эту гипотезу, то я, должно быть, очень сильно поглупел от этого наслаждения».
Таковы рассуждения альтруиста – человека, который испытывал в своей жизни наслаждение по причине своей веры в то, что своими добрыми делами принёс наслаждение другим людям.

Итак, то, что для эгоиста является бесспорным фактом, для альтруиста является всего лишь гипотезой. Библейская заповедь «от дерева познания добра и зла не ешь от него» означает следующее повеление: не испытывай эмоций, причиной которых является твоя вера в то, что не может быть доказано. Альтруист нарушил эту заповедь, а эгоист эту заповедь не нарушал. Поэтому эгоист не находит целесообразности существования неизменных законов физики в окружающем мире, а альтруист находит смысл в существовании этих законов. Равнодушный эгоист иногда косвенно мучает другого, если равнодушно смотрит на страдания другого и не вмешивается, когда мог бы вмешаться и избавить другого от страданий, то есть не помогает другому в беде, когда мог бы помочь. Но при этом эгоист мучает другого, не испытывая при этом никаких эмоций сам, не испытывая ни радости, ни страдания. Эгоист иногда также и радует другого, но сам при этом не испытывает никаких эмоций, ни радости ни огорчений. Садиста же объединяет с альтруистом то наслаждение, которое испытывает садист, когда мучает, как ему думается, кого-то другого. Альтруист же испытывает наслаждение, когда радует, как ему думается, кого-то другого. Таким образом, альтруист и садист «едят от дерева познания добра и зла», а эгоист от этого «дерева познания добра и зла» не ест.

Альтруист не согрешил бы, если бы он сам не испытывал радости, когда радует другого своими добрыми делами. Но именно то самое громадное наслаждение, которое испытал этот альтруист, совершив добрый поступок, и стало его грехом, который породил два разных ответа на вопрос о причине существования неизменных законов физики, так как давал ответ на вопрос: «Если у этих законов физики был Создатель, то для какой цели этот Создатель создал эти законы физики». Столкновения альтруиста с жестокими садистами, то есть и с мазохистами, не боящимися мщения, не давали этому альтруисту ответа на вопрос: «Если эти жестокие садисты реально существуют, сознательно совершают подлости и приносят страдания другим людям, то почему эти садисты не боятся того, что те люди, которых они мучают, потом жестоко отомстят им? Как можно делать столько много подлых дел и не бояться мести обиженных?» Вот почему в мозгу альтруиста возникало отвращение к логическому мышлению.

Итак, тот, кто ни разу в своей жизни не испытывал радости от мысли, что своим добрым поступком обрадовал очень сильно какого-то другого человека, если вдобавок к тому же он никогда не видел в своей жизни галлюцинаций, вспоминая своё прошлое, логически размышляя и анализируя, приходит к материализму. А тот, кто хотя бы один раз в жизни испытал радость от мысли, что своим поступком обрадовал очень сильно какого-то другого человека, вспоминая своё прошлое, логически размышляя и анализируя, приходит к двум различным гипотезам – материализму и солипсизму; причём, такие противоположные вещи, как столкновения с жестокими садистами, не боящимися мщения, делающими всё назло ему, с одной стороны, и уверование в существование гипноза, самогипноз и пережитые галлюцинации с другой стороны – всё это склоняет альтруиста к солипсизму, который неприятен его натуре. Солипсизм причиняет страдание душе альтруиста, так как солипсизм подрубает корень той наркотической радости, которую альтруист испытывает, радуя других людей. Альтруист не желает сознавать тот неприятный факт, что солипсизм имеет такое же право на существование, как и материализм, если он проанализирует свой жизненный опыт. Вот почему у альтруиста существуют отвращение к воспоминанию фактов своей жизни и отвращение к логическому мышлению, а у равнодушного и жестокого эгоиста нет ни отвращения к воспоминанию фактов своей жизни, ни отвращения к логическому мышлению. Вот почему для того, чтобы интеллектуально обогнать эгоиста, альтруист должен делать мучительные волевые усилия над собой, то есть он должен принуждать себя делать то, что ему не хочется делать. Приобрести глубокие научные знания и развить свой интеллект альтруист сможет только благодаря суровому аскетизму, если распнёт на кресте свою греховную плоть со страстями и похотями, если победит свою умственную лень, если победит своё отвращение к логическому мышлению. Если же альтруист этого не сделает, если он будет жить по своим похотям и страстям, то однажды его охватят мучительные угрызения совести, мучительная боль за бесцельно прожитые годы, так как он поймёт, что мог бы принести гораздо большую пользу человечеству, если бы был аскетом и принуждал себя к занятию наукой.

Критические замечания

Идея, изложенная в этой статье, весьма спорна. Ведь альтруист, делая добрые дела другим людям, может испытывать радость не по причине своей веры в то, что радует своими добрыми делами других людей, а по причине своей веры в то, что эти люди его потом отблагодарят за эти добрые дела. Можно выдвинуть такую гипотезу. Альтруист на опыте убедился в том, что за добро обычно платят добром, а за зло мстят злом. Выявив опытным путём эту закономерность, он делает добрые дела другим людям и радуется при этом по причине того, что ожидает награду за свои добрые дела. Его альтруизм – это обычный условный рефлекс, выработанный дрессировкой, то есть воспитанием: за добрые дела его награждали, а за злые поступки наказывали. Вот почему альтруисту приятно делать добрые дела, а его вера в существование чужих ощущений не имеет никакого отношения к той радости, которую он испытывает, когда делает добрые дела.
И садист, мучая свои жертвы, может быть просто исследователем, может, например, опытным путём изучать реакцию кошки на уколы иголкой. Ясно, что он не может бояться того, что кошка, над которой он проводил эти жестокие опыты, ему потом отомстит. Таким образом, можно предположить, что и для садиста, как и для альтруиста, вера в существование чужих ощущений не является причиной той радости, которую испытывает садист, мучая кошку, а удовольствие садист получает просто от своего исследования. Логично предположить, что среди садистов очень много солипсистов. Солипсисты могут быть также и среди альтруистов.


Категория: Мои статьи | Добавил: atheist4 (2009-08-18) | Автор: Фомин Владимир Леонидович
Просмотров: 1100 | Комментарии: 3 | Теги: солипсизм | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz